Эстер Браун - Агентство `Маленькая Леди`

– Запутанная история? – спросил он.

– Да нет. Я расстроила свадьбу сестры, потому что была влюблена в ее жениха, после этого врач посоветовал мне повсюду носить с собой это платье, чтобы помнить: вступить в брак – все равно, что сделать в магазине покупку, только навсегда, без возможности продать ее или вернуть…

Джонатан остановился.

– В самом деле? Надо было рассказать об этом Бонни. Она большая поклонница альтернативных путей лечения. Вам это помогает?

Боже правый! Этот парень верит во что угодно.

– Да что вы, Джонатан! Разумеется, нет! – Я рассмеялась.– Я и без платья понимаю: если обзаведешься семьей, потратишь впустую массу сил и времени. Стоит только задуматься, насколько нелепы эти наряды, в которых невесты не могут свободно и шагу ступить, а выглядят вдвое толще, стоит представить эти разглагольствования о потраченных на свадьбу суммах – и сразу понимаешь, чего можно ждать от семейной жизни.

Я подумала, надо бы добавить, что лично ко мне все это не относится, но было слишком поздно. «В любом случае, попридержи язык»,– напомнила я себе.

– Сами вы, надо понимать, замуж не собираетесь? – спросил Джонатан с невозмутимым видом.

– Нет, не собираюсь.

– Правда?

– Правда.

– А как же платье?

– Оно не мое,– напомнила я, еще раз веля себе закрыть рот на замок.

– Вы разгуливаете по всему городу с платьем в фирменной сумке «Маркс энд Спенсер»,– сказал он.– Это что, вписывается в некую странную британскую традицию? А сестра не против?

– Ни капельки,– ответила я, теряя остатки терпения.– Она выходит замуж, я шью для нее платье. Это, так сказать, черновой вариант, но теперь ей вздумалось кардинально изменить фасон.

Джонатан поставил мне ловушку, и я попалась в нее как последняя дура.

– У вас есть сестра!

Он ткнул в меня пальцем, но я не одернула его, потому что была в этот вечер настроена слишком благодушно по отношению к нему.

Лицо Райли неожиданно потемнело.

– А если Бонни обо всем догадалась? Тогда она поспешит растрезвонить об этом на весь Манхэттен…

– Ну и что? Пусть трезвонит. Если хотите, я могу отправить ей электронное письмо, где напишу про методы моего врача.

–Было бы неплохо.– Джонатан посмотрел на часы.– Послушайте, мне пора. Поеду в офис, просмотрю почту… Посадить вас на такси?

– Да, пожалуйста.

Я увидела черное такси в конце улицы. Оранжевый фонарь был, по счастью, включен, и я замахала рукой.

– А вы на чем поедете?

– Пройдусь пешком.– Он с серьезным видом посмотрел сначала на свои ноги, потом на меня. – Мне бы хотелось пригласить вас как-нибудь на ужин. Отблагодарить за сегодняшний вечер.

– Перестаньте,– пробормотала я растерянно.

– Нет, пожалуйста, не отказывайтесь,– настаивал Джонатан.– Я так боялся встречаться с Бонни и Куртом. Думал, это будет сущая пытка. А чувствую себя после встречи… вполне нормально.– Он поморщился и уточнил: – Почти нормально. Все благодаря вам.

Райли дотронулся до моей руки.

– Не следовало мне обременять вас своими проблемами – там, на колесе. Не знаю, почему вдруг язык развязался. В любом случае спасибо, что выслушали. Вы умеете слушать. Очень редкое качество.

Все внутри у меня затрепетало. Джонатан выглядел таким серьезным и милым, был так не похож на грозного босса, что хотелось обхватить его за шею и крепко обнять.

Он ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и я вдруг всем сердцем пожелала, чтобы такси провалилось сквозь землю. Или хотя бы подъехало попозже.

Не за это он тебе платит, строго напомнила себе я. И глупо строить глазки человеку, который столь явно страдает после расставания с любимой. Поэтому-то ему и понадобилась твоя помощь: ты всего лишь защитный экран для его разбитого сердца!

Нет, твердо решила я. Надо забыть о чувствах, оставаться профессионалом, чистой воды Милочкой, которую Джонатан нанял за умение быть беспристрастной и разумной.

Как только я провела черту между Мелиссой и Милочкой, все странным образом встало на свои места.

И потом, он слишком уж взрослый для меня

– Это моя работа! – сказала я.– К тому же и самой удалось чудесно отдохнуть… Хорошо, что не было дождя. Хотя окутанный туманом Лондон впечатляет сильнее.

Джонатан улыбнулся:

– Я уже понял, ведь приехал не сегодня. Знаете, как мы поступим? Включите наш будущий ужин в свое расписание. Я предпочел бы сегодня, но…

Он развел руками.

– Без проблем,– согласилась я.– Только сначала разберитесь с почтой.

Подъехало такси. Джонатан взглянул на него с таким видом, что мне показалось – сейчас он махнет водителю рукой, чтобы тот ехал дальше.

Однако Райли открыл дверцу и снова повернулся ко мне:

– Говорите адрес.

Его лицо ничего не выражало, но в голосе я уловила озорные нотки. Если ему так уж хотелось раздобыть информацию обо мне настоящей, то мог бы придумать способ похитрее.

– На Трафальгарскую площадь, пожалуйста,– сказала я таксисту.

Джонатан рассмеялся, достал бумажник и протянул водителю двадцатифунтовую банкноту.

– Я позвоню вам,– сказал он, закрывая дверцу.

Целых пять волшебных минут, медленно двигаясь в потоке машин, я представляла себе, что это будет не выполнение очередной заявки, а настоящее свидание.

Потом вернулась мыслями к действительности и назвала таксисту адрес Нельсона.

Глава 14

Май незаметно перелился в июнь, потом в июль – лето было в самом разгаре. Работала я все более четко, приобрела для офиса настольный вентилятор, обзавелась чудесными нарядами в стиле Милочки. Вообще-то покупать одежду я терпеть не могла, но в этот раз выбирала модные платья и кардиганы даже с удовольствием. В лифчиках «пуш-ап» и корсетах Милочки я чувствовала себя гораздо более уверенно.

Нельсон ворчал, что жара – заклятый враг спорта (когда погода позволяла, они разбивали близ Уимблдона палатку и ночевали в спальных мешках, чтобы достать билеты). Я же, поскольку дела шли неплохо, не жаловалась. На шитье времени не оставалось, а редко выдававшимся свободным вечерам, когда можно было расслабиться и поужинать дома, положив ноги на колени Нельсону, я радовалась как праздникам.

Самому Нельсону об этом говорить не следовало. А то совсем зазнается.

Джонатан, немного привыкнув к новому офису, стал постепенно втягиваться в лондонскую жизнь, находил больше времени для отдыха и уже появлялся в обществе без меня. По словам Габи, на работе он по-прежнему был суров, однако, к ее великому удивлению, становился все более популярен среди заказчиц.